lugapoisk

Форум Лужских поисковиков


Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

аэродромы лужского района

На страницу : Предыдущий  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  Следующий

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз  Сообщение [Страница 3 из 9]

tanakosan

avatar
не обычный Профессор
уже точно 5 на июль


Эскадрилья оперативного аэродрома Тирково миг-3
боевой состав

Петров Матвеев Сторожаков Понявин Пилютов



у меня пока достоверно по всем данным о боях(эскадрилья тирково) только эти 5 человек

tanakosan

avatar
не обычный Профессор
в сентябре 39 ИАД переброшен на новый аэродром в плеханово волховский фронт поселок на левом берегу реки волхов

севернее поселка плеханов на 2 ка а сам поселок севернее города( 1-2 км) волхова на берегу реки


Немецкое командование внимательно следило за строительством оборонительных сооружений на волховском направлении посредством своей авиации. Естественно, ему мешал аэродром в Вячково, и к началу сентября он был уничтожен вместе с самолетами.
советское командование было вынуждено начать строительство нового аэродрома в районе деревни Плеханово. собственно, аэродромов было два: один почти вплотную примыкал к деревне и являлся основным, второй – ложный – находился в 2–3 километрах северо-восточнее Плеханово. Первый строился со всеми мерами предосторожности. Второй – открыто, на виду у противника. Гитлеровцы «клюнули» на приманку и на протяжении двух лет бомбили и штурмовали ложный аэродром. Правда, содержание Плеханово–2 обходилось нам недешево: ведь регулярно приходилось засыпать и утрамбовывать воронки от авиабомб и восстанавливать разбитые макеты самолетов. Зато на Плеханово–1 не упала ни одна бомба!
Аэродром Плеханово был построен в рекордно короткие сроки совместными усилиями инженерно-строительного батальона ВВс Ленинградского фронта и местными жителями. Уже в конце сентября в Плеханово из Ленинграда перелетели три полка 39-й истребительной авиационной дивизии (ИАД), штаб которой разместился в деревне Званка. Здесь же базировались резервная истребительная авиагруппа полковника Е. Холзакова.
39-я ИАД имела в своем составе пять авиаполков (154, 158, 159, 191 и 196), но вскоре все части соединения ушли в тыл на переформирование и вернулись в Плеханово в ноябре 1941 г. 154, 158 и 191 полки дислоцировались в Плеханово, 159 – в Шуме (у ст. Войбокало), 196 – в Кайваксе (севернее г. Тихвина). Авиадивизия выполняла весьма ответственную задачу: охрану воздушного моста – от аэродрома Хвойная до Ленинграда и обратно, ежедневно сопровождая караваны тяжелых транспортных самолетов. В блокированный город они доставляли продукты, медикаменты, военное снаряжение. Обратно вывозились раненые бойцы, женщины и дети. Резервная авиагруппа в октябре перелетела на другой фронт, и небо над Волховом охраняли только зенитчики. Взять Волхов в октябре и ноябре 1941 г. фашистам не удалось, а потому они решили его уничтожить своей авиацией.





Последний инструктаж перед боевым вылетом. Аэродром Плеханово 154 иап
на фото
наверное лето 1942 ( самолет P-40)

tanakosan

avatar
не обычный Профессор
базирование 159 иап ( 56 миг-3) на 22 июня район Пскова пос гривочки. ( к июлю в боях за остров и псков потерял почти всю мат часть и летный состав) 159 иап на 22 июня принадлежал 5 авиадивизии

в июле остатки вошли в сводную 39 авиадивизию

159 иап Гривочки И-16 15/2 15/13 15 - - - -

МиГ-3 58/1 -


на 22 июня 15 самолетов и16 из них 2 в ремонте
58 новых!!!!(неосвоенных) миг 3 из них 1 в ремонте


летчиков на 15 смолетов и-16 15 человек

на 58 самолетов миг-3 никого!!!!!!!!!!!!!!


в июле возможно часть этих мигов окажется на сиверской чуть больше 30 а по ходу наверное все 58 мигов сгорят в гривочках

а на сиверской миги которые выделят 39 иап( обьедененному с 5 иап) выдадут миги из контейнеров в сиверской в частности тирково 13 миг-3

возможно в начале июля на сиверскую перегнали более 30 мигов( очень слабовероятно) из гривочек только кто????/ летчиков способных перегнать миг в июле не в 39 авиадивизии ни в 5 по документам нет, все 58 мигов 1-10 иля скорей всего просто уничтожены на земле псковщины или аваацией немцев или нашими при отступлении


блять опять повторилось 22 июня в июле

tanakosan

avatar
не обычный Профессор
а вот численность 154 ИАД 39 ИАД на 22 июня 1941 и дислокация

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
39иад 154 иап Пушкин, Зайцево И-16 47/3 69/15 15 9 9 -54
1 - Авиационные дивизии и полки, входившие в их состав
2 - Наименование пунктов дислокации
3 - Типы самолетов
4 - Количество боевых самолетов (знаменатель - в том числе неисправных самолетов)
5 - Общее количество экипажей (знаменатель - в том числе количество боеготовых экипажей, способных одновременно подняться в воздух для выполнения боевого задания в зависимости от наличия в авиационных полках исправных боевых самолетов и боеготовых экипажей)
6-10 - Экипажи, подготовленные к боевым действиям:
6 - днем в простых метеоусловиях
7 - ночью в простых метеоусловиях
8 - днем в сложных метеоусловиях
9 - ночью в сложных метеоусловиях
10 - переучивались или вводились в строй по прибытии из училищ
Источник: "Советская авиация в ВОВ в цифрах",1962
Архив МО, ф.35, оп.107559сс, д.5 (т.1), лл.116-153, 170-207.


во долб бы пропустили такую крамолу в 1962 году касательно гри(в)бочков

tanakosan

avatar
не обычный Профессор
156 полк который пропал с летчиками и тех персоналом 13 июля у гдова когда немцы окружили этот район 36 мотдивизией зажав 118 стрелковую дивизию 41 ск с командиром кособцуким у чудского озера ( вырвались к кингиссепу порядка 2000 человек красноармейцев из всего этого района, летчики 156 иап(скорей всего 1 эскадрилья аэродрома муравьево прикрывавшая эти бомбардировщики) и полк бомбардировочной авиации по документам цамо сгинули)

брошен к гдову

156 иап Пушкин, Лезья И-16 34/0 72/13 13 6 6 - 59




базирование полка( базовый аэродром) на 12 июля 1941 восточнее гдова

муравьево северне гдова где пропали люди и летчики эскадрилий



Последний раз редактировалось: tanakosan (Пн 8 Окт 2012 - 4:16), всего редактировалось 1 раз(а)

tanakosan

avatar
не обычный Профессор
судьба 155 иап 39 иад

155 иап Пушкин, Городец И-16 27/0 64/16 16 5 5 - 48

tanakosan

avatar
не обычный Профессор
а вот судьба 158 ИАП который 10-13 июля вошел в состав 39 иад воевавшей в иле августе на ЛР

158 иап Псков, Веретенье И-16 46/3 11/11 11 6 6 - -

ЯК-1
20 шт
на ВСЕГО НА 46 самолетов И-16 11 ЛЕТЧИКОВ
И НИ одного летчика освоившего як-1


ФАКТИЧЕСКИ В ПОЛКУ 11 ИШАКОВ


Вернее его немногочисленные остатки(ЭСКАДРИЛЬЯ И-16) воевавшие в июне и в начале июля 1941 в небе над псковом и островом.



Подвиги летчиков в небе над Псковом

http://sledpantera.ru/page/73/
Историческая справка

( В БОЯХ 158 иапа приняли участие 15 летчиков на И-16 159 ИАПА из гривочек)

На летчиков-истребителей 158-го истребительного авиационного полка младших лейтенантов Степана Ивановича Здоровцева, Михаила Петровича Жукова, Петра Тимофеевича Харитонова,сбивших таранным ударом фашистские самолеты в небе под Псковом.

8 июля 1941 года им было присвоено звание Героя Советского Союза. 158-й истребительный авиационный полк сформирован в составе 41-й смешанной авиационнойдивизии Ленинградского военного округа на аэродроме Псков - Кресты под командованием майора Афромеева Аркадия Петровича. Директива НКО № 0/4/104725 от 25.07.1940 года. На вооружении состояли самолеты И-16 и Як-1. 22.06.1941 года с аэродромов Веретье, Рожкополье, Гривочки полк в составе 4-х эскадрилий вступил в боевые действия с немецко-фашистскими оккупантами.

Краткие боевые эпизоды.

28 июня 1941 года шестерка И-16 под командованием лейтенанта Локтюхова вступила в бой с 6-ю Ю-88, пытавшимся бомбить г. Остров. Бомбардировщикипротивника были рассеяны и к объекту не допущены, стали по одиночке спасаться бегством.



Младший лейтенант П. Т. Харитонов, израсходовав весь боекомплект, не желая врагу уйти безнаказанно, приблизившись к бомбардировщику вплотную и уравняв с ним скорость, винтом своего самолета отрубил хвост самолета противника. Самолет перешел в беспорядочное падение и врезался в землю. Младший лейтенант Харитонов благополучно приземлился в районе аэродрома с убранными шасси. Харитонов П. Т., родился 16.12.1916 года в с. Княжево Моршанского района Тамбовской области. Окончил Батайскую военно-авиационную школу летчиков в 1940 году. С 1955 года полковник Харитонов П. Т. в запасе. Жил в Донецке. Умер 1.02.1987 года. 28 июня 1941 года возвращаясь после выполнения боевого задания на свой аэродром, младший лейтенант С. И. Здоровцев встретил бомбардировщик Ю-88, не желая пропустить противника безнаказанно, летчик решил уничтожить его тараном ипошел на сближение. От первого удара у бомбардировщика было повреждено хвостовое оперение, но он продолжал лететь. Летчик настойчиво зашел второй раз и точным расчетом отбил самолету противника хвостовое оперение. Потеряв управление, «Юнкерс» врезался в землю. Младший лейтенант В. И. Здоровцев благополучно посадил самолет на свой аэродром и через два часа на этом же самолете вылетел снова на боевое задание. За период войны произвел 21 боевой вылет, провел 11 воздушных боев, сбил 4 самолета противника. Здоровцев С. И., родился 24.12.1916 года на хуторе Золотаревка Семикаракорского района Ростовской области. В 1940 году окончил военное авиационное училище. Командир звена. Не вернулся с боевого задания 10.07.1941года из района Пскова. Зачислен навечно в списки воинской части.

29 июня 1941 года летчики полка отражали многочисленные попытки вражеских самолетов атаковать станцию Ритупе и г. Псков. В течение дня летчики провели 12 групповых воздушных боев, в которых уничтожили 13 самолетов противника. В этот день особо отличился в воздушных боях младший лейтенант Жуков М. П.



Не имея боеприпасов, Жуков, преследуя бомбардировщик противника, имитировал атаки и наседал до тех пор, пока не вогнал его в Псковское озеро. За период войны произвел 263 боевых вылета, провел 47 воздушных боев, сбил лично 3 самолета противника и 3 самолета в группе. Жуков М. П., родился 10.11.1917 года в дер. Ружбово Череповецкого района Вологодской области. В1940 году окончил Сталинградскую военную авиационную школу. Старший лейтенант Жуков М. П. погиб в воздушном бою 12.01.1943 года в районе Дубровка Ленинградской области. Упал на территории противника. Приказом НКО СССР № 255 от 7.7.1943 года за проявленную отвагу в боях за Отечество с немецкими захватчиками, за стойкость, дисциплинированность и организованность, за героизм летного состава 158-й истребительный авиационный полк преобразован в 103-й гвардейский истребительный авиационный полк.



Материал подготовлен Горбачевым Н. А.

tanakosan

avatar
не обычный Профессор
в обшем на 208 новейших машин миг 3 и як 1 в ленинградском военном округе на 22 июня 1941 года 1 пилот

а они умудрялись в частности в 154 иап на неосвоенных мигах валить как сторожаков за 2 месяца 12 самолетов противника

59 P-40 в Пн 8 Окт 2012 - 2:22

tanakosan

avatar
не обычный Профессор
P-40 в 154 иап

томагавк P-40 покрышева

Вторым в советских ВВС в бой на «Tomahawk»ах вступил 154 ИАП. 20 сентября 1941 г. он прибыл в 27 ЗАП, а 26.11.41 г., обученный и переформированный на штат 015/284 (2 эскадрильи, 20 самолетов) под командованием батальонного комиссара А.А.Матвеева убыл на Ленинградский фронт (аэродром Подборовье). В декабре к нему присоединился 159 ИАП. Оба полка вошли в состав Восточной оперативной группы, прикрывавшей «воздушный мост» в осажденный Ленинград. Транспортные самолеты ПС-84 (лицензионные американские «Douglas»DC-3, с 7.09.43 г. переименован в Ли-2) перебрасывали в окруженный немцами город продовольствие и другие грузы. Обратными рейсами вывозили женщин, детей, стариков, раненных. Люди садились в самолеты на глазах летчиков-истребителей, надеясь на их защиту – поэтому бои на трассе носили исключительно ожесточенный характер. Транспортники защищали до последней возможности, вплоть до воздушных таранов немецких истребителей.

Летчики совершали чудеса – так, 17 декабря 5 «Tomahawk»ов над Ладожским озером отбили атаку на ПС-84 9 Ме-109F, при этом ведущий капитан П.А.Покрышев (в будущем дважды ГСС) сбил одного из них. В этот же день командир эскадрильи П.А.Пилютов, в одиночку прикрывая 9 ПС-84, не только отразил нападение 6 Me-109F, но и сбил два из них (хотя сам был подбит). А 23.01.42 г. П.А.Пилютов после упорного 30-минутного боя сбил на «Tomahawk»е Me-109F с бортовым номером «19». Взятый в плен немецкий пилот сообщил, что на его счету 59 побед....

Из-за сравнительно невысокой интенсивности боевых действий зимой 41-42 гг. потери 154 и 159 ИАП были невысокими. Поэтому начавшееся в марте перевооружение на Р-40Е проходило постепенно и прямо на фронте: ими просто заменяли сбитые «Tomahawk»и. Например, 154 ИАП на 12.03.42 г. имел 7 «Tomahawk»ов и 7 «Kittyhawk»ов. Еще 5 «Tomahawk»ов стояли без моторов. Но уже в мае картина изменилась – почти все самолеты выработали моторесурс! Поскольку запасные «Allison»ы не поступали, а истребители требовались срочно, командира полка майор А.А.Матвеева предложил устанавливать на Р-40Е...советские моторы М-105П и М-105Р! На 1-й авиаремонтной базе 13 ВА таким образом было переделано более 40 истребителей (а заодно несколько машин переоборудовали в двухместные). Естественно, установка менее мощного мотора привела к ухудшению характеристик самолета – так, максимальная скорость Р-40Е с мотором М-105П и винтом ВИШ-61П снизилась на 12 км/час (с 477 до 465 км/час). Поэтому переделанные самолеты поспешили передать в другой полк (196 ИАП).

154 ИАП воевал на Р-40Е до ноября 1942 г. С весны в основном выполнял задачи ПВО. Летом к ним добавились полеты на штурмовку и бомбометание – обычно подвешивали одну бомбу ФАБ-250 под фюзеляж. Наибольшие потери (6 «Kittyhawk»ов) понес в сентябре. За боевые успехи 22.11.42 г. был преобразован в 29 гвардейский ИАП. С декабря 1942 года был перевооружен на Як-7б.

tanakosan

avatar
не обычный Профессор
вернемся к


158 иап(ленво на 22 июня 1941) базирование под псковом(веретенье)
ИСТОЧНИК

http://mefody60.livejournal.com/70290.html


Полк сформирован на основании Директивы НКО СССР № 0/4104725 от 25 июля 1940 года в Пскове на аэродроме Кресты в период с 18.09.1940 по 30.11.1940 года. Организационная работа по формированию 158 иап была возложена на группу офицеров лётного и технического состава, большинство которых имело опыт боёв в Финской войне.
Основной костяк лётно-технического состава полка составили – лётный состав из 161 резервного авиационного полка, технический состав из 2-го ЛАТКУ и 49 иап.
Полк входил в состав 5-й смешанной авиационной дивизии (перед началом войны управление дивизии дислоцировалось в Выборге) Ленинградского военного округа.
Первым командиром полка (и все время нахождения в Пскове) был майор Аркадий Петрович Афромеев
Заместителем командира полка по политической части – батальонный комиссар Журавлев Яков Максимович.
Начальник штаба полка – подполковник Гладков И.И.
К 22.06.41 г. имел на вооружении 46 самолетов И-16 (в том числе 3 неисправных), а также 20 Як-1.





бои Бунаева комэском под сабском в составе 159 иап после того как 158 фактически после боев над поречьем и сабском перестал существовать


наградной лист на бунаева за бой над сабском одним звеном(2 самолета и-16) он ведущий вступил в бой против 10 атаковавших его мессеров и сбив 1 ме 109 рассеял все осталные.







А.Д.Булаев (второй слева), Н.Г. Чередков, Д.П.Лещенко и М.М. Саталкин (июль 1941 г.).

Булаев Александр Дмитриевич погиб в авиакатастрофе 17.05.1943. У Ли-2, на котором он летел по недосмотру рули оказались застопорены струбциной.
Саталкин Михаил Михайлович не вернулся с боевого задания 23.02.1942. Во время прикрытия корректировщиков Су-2 в районе Сусанино он и старший лейтенеант Овчинников Иван Иванович были атакованы шестью "мессершмитами".
Чередков Николай Григорьевич погиб через четыре дня, после того, как было сделано это фото. Он не вернулся с боевого задания 03.08.1941.




Летчик-истребитель, младший лейтенант Н.И.Шиошвили (в кабине) получает боевое задание перед вылетом от лейтенанта А.В.Чиркова. 12.07.1941.
Шиошвили Николай Иванович, погиб 12.08.1941

А.В.Чиркова. 12.07.1941.
29.06.1941 Чирков при атаке He-111 был сбит. Вот как он рассказывает об этом:

"Перехитрили меня фашисты, особенно нижний стрелок. Несколько раз я зажигал этот проклятый "Хейнкель", а он, как отсыревшее полено, подымит и погаснет. Ближе не подпускал стрелок - радист, но я всё - таки разделался с ним и подошёл так, что рукой подать. Выпустил ещё одну очередь - горит !
Только на радостях не заметил, как нижний стрелок перелез наверх и заменил убитого. Когда увидел это, было уже поздно. Он так мне врезал, что я схватился за лицо, а в ладонях кровь. И самолёт мой падает..."
Чирков был отправлен в госпиталь. Там он донимал врача просьбами отпустить его в полк. А на 4-й день не выдержал и сбежал.




Лейтенант-орденоносец Андрей Васильевич Чирков у самолета. 12.07.1941








Обед летчиков на аэродроме. 30.07.1941




Покрышев Пётр Афанасьевич, старший лейтенант, командир 2аэ. 09.07.1941




ТОТ САМЫЙ ПОКРЫШЕВ который станет командиром 154 иап В 1942 с котом на хвосте и номером 50 на тамогавке Р-40

уникальные снимки июня июля 1941 бои 158 иапа в воздухе над островом и псковом


почти все погибнут к осени кто у ленинграда а кто над сабском лугой и иванвским плацдармом

обратите ВНИМАНИЕ!!!! ЧТО ВСЕ И-16 В ДВИЖЕНИИ( ВОЮЮТ ЛЕТАЮТ) А ПОД МАСКИРОВОЧНОЙ СЕТКОЙ ЯКи-1 как стояли так и стоят нерасчехленные


20 яков без дела





Группа летчиков (справа налево): младший лейтенант В.А.Зарилов, старший лейтенант А.М.Конкин, младшие лейтенанты Д.С.Николаев, Ю.К.Головач, Герой Советского Союза П.Т.Харитонов, лейтенант Д.Н.Локтюхов, младшие лейтенанты В.М.Шекунов, С.Г.Литаврин, В.Г.Сидоров и лейтенант В.Д.Едкин. 15.07.1941.

Конкин Анатолий Михайлович не вернулся с боевого задания 13.08.1941
Головач Юрий Кузьмич погиб 03.09.1942, похоронен м.Капитолово, Токсовского района Ленинградской области.
Локтюхов Дмитрий Никитич не вернулся с боевого задания 23.09.1941
Сидоров Василий Григорьевич не вернулся с боевого задания 22.09.1941


НАГРАДНОЙ ЛИСТ ЧИРКОВА

tanakosan

avatar
не обычный Профессор
"""Надо отдать им должное. Немецкие вояки жаловались на них ещё в 41 году. Видно здорово насолили им наши лётчики. Правда, только на одном направлении. ( район Сабска)"""""""
Юрий
факты говорят что они им насолили еще в июне над островом и псковом 158 иап с учетом того что 20 як 1 вообще не взлетали а воевали они на ишаках ,они потом насолили над сабском и лугой а потом еще под ленинградом вдули а потом кто выжил над ладогой и волховым а в 1942- 1943 немцев асов из 54 эскадры истребителей вообще как котят делали
на томагавках и ла 5

за 8 боев в июне над островом 4 немца у чиркова на и -16. в том числе и мессер 109

а над сабском вообще вдвоем звеном из 158 иапа на ишаках сходу валили мессер 109 и штаффель из 10 мессеров 109х разгоняли во все стороны от Лужского рубежа НАФУ....Й

а нам тут блин про какогото сраного руддделя заливают на 1й странице

tanakosan

avatar
не обычный Профессор
наградной лист (звезда героя советского союза)

Титовка 159 иап,воздушный таран новоселье городец 10 июля 1941



Наградной лист:
Архив ЦАМО
фонд 33
опись 793756
единица хранения 47

tanakosan

avatar
не обычный Профессор
вернемся снова к руделю и 39 авиадивизии (сборные эскадрильи 168 165 159 и 154 с тирково)
http://lib.rus.ec/b/155492/read#t14
из книги мухина "асы и прпаганды" кусок воспоминания нашего бомбера с пе 2А вот рассказ А.П. Аносова, летчика Пе-2.
( дал интервью историку который предоставил мухину публикацию) он видел как 154 иап прикрывал мост на волхове на ла 5 в 1944 и был знаком со многими из 39 аваадивизии.

глава
Глава 6. Тупой рыцарь Рейха
Командир Рудель


На какой бы должности ни служил солдат, но война требует от него ума, и когда читаешь мемуары, написанные солдатами, то этот ум обязательно виден. Солдаты, как правило, объясняют, какими соображениями они руководствовались, планируя бой, какие мысли подвигли их на то или иное. Когда я в первый раз просматривал мемуары Руделя, цепляясь глазом только за боевые эпизоды, меня все больше и больше удивляло отсутствие в его воспоминаниях хоть какой-то интеллектуальной составляющей, идущей от него самого. Вот выше я привел цитату Руделя, в которой он рассуждает, с какой стороны атаковать советские танки. Во-первых, это плод не его ума, а его инструкторов — это они заставили Руделя запомнить, с какой стороны нужно к танку подлетать. Во-вторых, даже этот эпизод чуть ли не единственный.

Если бы Рудель всю войну был рядовым летчиком, то это бы еще куда ни шло, но он окончил войну полковником, командиром авиаэскадры, в связи с чем по меньшей мере странно, что в его мемуарах и намека нет на то, что он как-нибудь обдумывал или планировал бои того подразделения, которым командовал.

Чтобы вам было понятно, о чем я говорю, сначала дам ответ Т.Н. Пунева вот на такой вопрос А. Сухорукова.

«А.С. А вот немецкие пикировщики в своих мемуарах пишут, что они чуть ли не попадали танку в башню.

Т.П.Ага. А водителю в нос. Это он дома за рюмкой шнапса может подобные байки рассказывать. Попробовал бы мне рассказать, я б его на чистую воду вывел.

А.С. Вы считаете, что Пе-2 был более эффективен как бомбардировщик?

Т.П.Ну, конечно! У Пе-2 идет двойное прицеливание. Первое прицеливание ведет штурман. Наводит машину на расчетный угол сноса на боевом курсе, устанавливает БУР — боевой угол разворота прицела. Если этот угол не учесть и не установить, то при прицеливании летчиком (уже в пикировании) бомбардировщик снесет и по цели не попадешь. Кроме того, штурман контролирует высоту и дает сигнал сброса, поскольку летчик смотрит в прицел и за высотомером следить не может.

Вот летят, и штурман «меряет ветер». Существует такой прибор — ветрочет, — с его помощью определяют угол сноса, т. е. определяют направление, скорость ветра и под каким углом надо довернуть самолет на боевом курсе, чтобы его не снесло (нечто похожее летчик делает при посадке, где тоже доворачивают самолет в сторону ветра). С учетом определенного угла сноса перед пикированием летчик разворачивает коллиматор своего прицела. Поэтому, когда летчик на пикировании осуществляет второе прицеливание через свой прицел, то из-за сноса он не ошибется, поскольку прицеливанием штурмана и разворотом оптической оси прицела летчика снос машины уже скомпенсирован.

На истребитель можно навесить сколько угодно бомб (дело не хитрое), но точности сброса на пикировании достигнуть не удастся, поскольку у летчика-истребителя нет возможности определить угол сноса на боевом курсе.

Тот, кто этих тонкостей не знает, думает, что для попадания бомбой в пикировании нужно летчику только цель в прицел поймать, а дальше само пойдет. Никуда оно не пойдет! Даже если поймаешь, то без учета угла сноса и точной высоты сброса никуда не попадешь. Даже если сумеешь выдержать высоту сброса (например, установишь автомат сброса), то от ошибки определения угла сноса никуда не денешься. А ошибка в определении угла сноса в один градус уже дает отклонение попадания от точки прицеливания в 40–50 метров, а ты ошибешься на куда больший угол. Можно, конечно, попытаться скомпенсировать погрешности в сносе малой высотой сброса и малой скоростью, как на немецком Ju-87. He спорю — «лаптежник» пикировщик великолепный, но это ж вчерашний день! Тихоход и слабо вооружен. Вот у нас появилось зениток в достатке, и все — кончился «юнкерс». Летать еще долго летал, а как пикировщик кончился — перестал попадать, поскольку высоту сброса пришлось увеличить. А стало у нас больше истребителей, вообще перестал в небе появляться, такое старье нашему истребителю на один зуб.

Это они сейчас, в мемуарах, все снайпера, а попробовал бы он мне рассказать, как он на «юнкерсе» в башню танка попадал, то я только бы ему один вопрос задал: «А как ты учитываешь снос?» — и на этом бы все закончилось.

Что касается FW-190, то там та же история, так же снос не учтешь, да и «фоккер» машина раза в два более скоростная, чем «юнкерс». Видел я эти «фоккеры» — сыпанет бомбы абы куда и «За Родину!» — в облака, от наших истребителей.

Ты пойми, Пе-2 по праву являлся основным фронтовым бомбардировщиком наших ВВС. По праву, а не потому, что ничего другого не было».

А вот рассказ А.П. Аносова, летчика Пе-2.

«Я был в Новой Ладоге. Прилетел, переночевал, а на следующее утро, где-то в часов 10, налет на мост через реку Волхов. Когда блокаду Ленинграда прорвали, то проложили в город железнодорожную ветку, которая и проходила через этот мост. Ударом по мосту немцы хотели прервать снабжение города.

Аэродром наш находился неподалеку. Когда начался налет, все стали разбегаться по укрытиям. На границе аэродрома копали траншею и укладывали в нее здоровенные бетонные трубы (метра 1,5 в диаметре), вот в одну из этих труб я и забрался. (Когда подсчитали, сколько в эти трубы народу набилось, то очень удивились. Потом смеялись — вот скажи нам специально в эти трубы залезть, то столько бы народу в них ни за что не поместилось). Когда немцы мимо нашего аэродрома пролетели, и мы поняли, что нас бомбить не будут, я вылез и немецкую атаку видел во всех подробностях.

Поначалу они зашли как бы мимо цели, а потом с переворотом в сторону и почти отвесно вниз, а перед атакой один из немецких самолетов над целью круг дымом «выложил». Погода была тихой, этот круг долго держался. И вот все Ю-87 отвесно пикировали в этот круг. Тут так, если в этот круг впишешься, то считай на 50 % в цель попал. Но 50 % это не 100 %. Вначале «юнкерсам» устроили веселую жизнь наши зенитчики. Слушай, я сам летчик-бомбардировщик и плотность зенитного огня оценить могу! Поверь, здесь огонь был — о-го-го! А потом налетели наши истребители Ла-5. Надо сказать, что прикрывала этот мост целая истребительная авиадивизия, причем не какая-нибудь, а очень известная, и летчики там были настоящие «звери». Как начали они этих «лаптежников» бить! Разогнали их моментально. Нескольких сбили. А тут вторая волна «юнкерсов». И опять все по-новой: зенитки, истребители, разгон. На следующий день та же самая история. Несколько волн «юнкерсов» — эффект нулевой.( 154( ИЗ тирково) 159 165 158 иаПы и среди них тех кто выжил на ЛР В 1941 ( ПРИМ ТАНАКО) На третий день я из Волхова улетел и не знаю, что там было дальше, но, кажется, немцы в этот мост так и не попали.

А.С. Вы видели атаку Ju-87 «в подробностях». Как летчика пикирующего бомбардировщика, что вас в этой атаке впечатлило, что не очень?

А.А.Мастерство летчиков впечатлило. Это надо все очень хорошо рассчитать и точно цель разведать, чтобы вот так — переворотом в сторону — атаковать такую маленькую по площади цель, как мост. Опять же в круг попасть тоже надо уметь, не говоря уже о том, чтобы точно над мостом этот круг вывести. Да вдобавок под зенитным огнем такой плотности. Этот летчик, что круг дымом «выложил», был настоящий ас.

А.С. А с какой высоты немцы пикировали, на какой высоте был круг?

А.А.С земли тяжело определить. На мой взгляд, пикировали где-то с 2000 метров, «круг» был метрах на 1500, а вывод — метрах на 1000. Но я могу и ошибаться.

А.С. А что не впечатлило?

А.А.Как сама операция была спланирована. Шаблонно до невероятности. Два дня одно и то же. Чуть ли не в одно и то же время, с одного направления, несколькими волнами. Ничего интересного. При таком мастерстве пилотов такая шаблонность в планировании… Это очень удивило».

Как вы увидели из рассказа Т.Н. Пунева, при бомбометании с Ю-87 существовала проблема, вызванная отсутствием в экипаже штурмана, некому было определить силу и направление ветра над целью. Но эту проблему можно было частично компенсировать, если еще на земле выяснить этот вопрос, чтобы затем при пикировании наводить самолет с учетом параметров ветра над целью. Немцы в целом, как вы видели из рассказа Аносова, не были дураками, и штабы их авиагрупп, прокладывая самолетам маршрут на бомбежку, делали все, чтобы те отбомбились точно, и, конечно, сообщали летчикам и о силе, и о направлении ветра над целью. Так, описывая день вылета для бомбардирования «Марата», Рудель описывает и свою подготовку к этому вопросу: «От разведчиков в штабе я получаю всю необходимую информацию о ветре и всем прочем».

Но вот майор Рудель стал командиром третьей группы 2-й эскадры, командиром 40 летных экипажей. На стр. мне пришлось трижды описывать эпизод того, как его группа под его руководством бомбила мост через Днестр. Все три переводчика в этом эпизоде данный момент перевели согласованно: о том, что над мостом дует ветер, Рудель узнал по тому, что сброшенная им бомба в цель не попала. То есть майор Рудель перед вылетом не утруждал себя никакой мозговой работой. Да, конечно, определять силу и направление ветра так, как это сделал Рудель, тоже можно, просто для этого, вместо сложного разговора с метеорологом и штабом, нужно рискнуть самолетом, бортстрелком и бомбой — и будешь знать, откуда ветер дует. Кроме этого, такой способ дает возможность советским зенитчикам пристреляться к точке, с которой остальные самолеты авиагруппы Руделя будут пикировать на мост, поскольку при таком способе учета ветра они должны заходить на цель точно с того направления, что и Рудель. (В этом вылете в группе Руделя были сбиты два самолета даже по его рассказу.)

Этот эпизод имел продолжение: один из сбитых самолетов сел у нас в тылу, и Рудель решил его спасти. Как с гордостью пишет о Руделе Зефиров: «…Рудель шесть раз сажал свой самолет за линией фронта, чтобы вывести с вражеской территории экипажи сбитых самолетов».[161] На самом деле это не так — он взлетал со спасенными шесть раз, а сажал самолет для этого семь раз. Седьмая посадка была такой.

«Вместе с лейтенантом Фишером, который пилотирует второй штабной самолет, я разворачиваюсь и иду назад на низкой высоте, над самым Днестром. Река течет здесь между высокими обрывистыми берегами. Впереди в направлении моста я вижу русские истребители, которые патрулируют на высоте от одного до трех километров. Но здесь, в речной долине, меня трудно разглядеть и, кроме того, моего возвращения никто не ожидает. Как только я поднимаюсь над кустарником, которым поросли берега, справа, в трех—четырех километрах я замечаю наш самолет. Он совершил вынужденную посадку в поле. Экипаж стоит рядом с машиной, и когда я пролетаю мимо них на низкой высоте, начинает яростно жестикулировать. «Если бы вы только обратили на меня внимание раньше, этой деликатной операции можно было бы избежать», — бормочу я себе под нос и разворачиваюсь, чтобы определить, пригодно ли это поле для посадки. Да, сесть можно. Я подбадриваю себя: «Тогда все в порядке… продолжай. Это будет седьмой экипаж, который я вытаскиваю из-под носа русских». Я отдаю команду Фишеру оставаться в воздухе и отвлечь на себя истребители, в том случае, если они нападут. После бомбежки моста я знаю, откуда дует ветер. Выпустить закрылки, убрать газ, я приземлюсь в одно мгновение. Но что происходит? Я промахиваюсь, и должен вновь дать газ и зайти еще раз. Прежде со мной такого никогда не случалось. Или это дурное предзнаменование? Ты очень близко к цели, которую только что атаковал, далеко за линией фронта. Трусость? Еще раз убрать газ, выпустить закрылки — я приземляюсь… и немедленно замечаю, что почва очень мягкая, мне даже не нужно тормозить. Мой самолет останавливается точно перед двумя моими коллегами. Это экипаж новичков, сержант и ефрейтор. Хеншель поднимает фонарь и я показываю им знаками быстро залезать внутрь. Двигатель ревет, они карабкаются в кабину к Хеншелю. Над головой кружат Красные соколы, они нас еще не заметили.

«Хеншель, готовы?»

«Да». Я даю газа, нажимаю левый тормоз — намереваясь вырулить так, чтобы взлететь в том же направлении, откуда я появился. Но мое правое колесо завязло в земле. Чем больше я даю газа, тем больше мое колесо погружается в грунт. Мой самолет отказывается трогаться с места, возможно потому, что между обтекателем и колесом набилось много грязи.

«Хеншель, вылезай и сними обтекатель, может быть, тогда нам удастся взлететь».

Крепление обломилось, обтекатель остается на месте, но даже без него мы не смогли бы взлететь, мы застряли в грязи. Я тяну ручку на себя, отпускаю ее и даю реверс. Ни малейшего намека на то, что это поможет. Возможно, удастся спарашютировать, но это тоже не помогает. Фишер пролетает над нами и спрашивает по радиотелефону:

«Мне приземляться»?

После секундного размышления я говорю себе, что если он приземлится, то тоже не сможет взлететь, и отвечаю:

«Нет, не садись. Ты должен лететь домой».

Я оглядываюсь. К нам толпой бегут Иваны. Они уже в трехстах метрах. Прочь из кабины! «За мной», — кричу я — и вот мы уже несемся на юг так быстро, как только можем. Когда мы садились, я увидел, что мы примерно в пяти километрах от Днестра. Мы должны будем переправиться через реку, несмотря ни на что, или станем легкой добычей преследующих нас красных. Бежать не так просто. На мне высокие меховые унты и подбитая мехом куртка. На пот лучше не обращать внимания! Никого не надо подгонять, мы не собираемся оказаться в советском лагере для военнопленных, для пилотов пикирующих бомбардировщиков это равносильно верной смерти.

Мы бежим так уже полчаса. Кто бы видел это со стороны! Иваны отстали от нас на добрый километр. Неожиданно мы оказываемся на краю почти отвесного обрыва, который омывают воды реки. Мы бегаем туда и сюда, ищем тропинку чтобы спуститься… но это невозможно! Иваны уже наступают нам на пятки. Затем неожиданно одно детское воспоминание наводит меня на мысль. Когда я был мальчишкой, мы спускались с вершины дерева, скользя по веткам, и добирались до земли в целости и сохранности. На каменном склоне в изобилии растут большие колючие кусты. Один за другим мы скользим вниз и приземляемся у самой воды. Наши руки и ноги исцарапаны, а одежда превратилась в лохмотья. Хеншель испуган. Он кричит:

«Ныряем! Лучше утонуть, чем попасть в плен к русским».

Я прибегаю к помощи здравого смысла. Мы задыхаемся от бега. Короткая передышка, и затем мы срываем с себя верхнюю одежду. Тяжело дыша, Иваны тем временем подбегают к обрыву. Нас не так-то просто увидеть. Они бегают взад и вперед и никак не могут сообразить, куда мы делись. Я уверен, они считают, что мы не могли спрыгнуть с обрыва. Днестр бурлит, снег тает и мимо плывет много льдин. Ширина реки здесь, на глаз, примерно полкилометра, температура воздуха на три-четыре градуса выше точки замерзания. Остальные уже в воде, я избавляюсь от унт и меховой куртки. Я следую за ними, на мне только рубашка и брюки, под рубашкой моя карта, в кармане брюк — медали и компас. Когда я дотрагиваюсь до воды, я говорю себе: «Ни за что на свете», затем я думаю об альтернативе и вот я уже плыву.

Проходят мгновения, и меня парализует холод. Я хватаю ртом воздух, я уже больше не чувствую, что плыву. Сконцентрируйся, думай о плавании и сохраняй ритм. Далекий берег приближается почти незаметно. Остальные плывут впереди. Я думаю о Хеншеле. Он сдал свой экзамен по плаванью вместе со мной, когда мы находились в резервной части в Граце, но если сегодня он выложится полностью в этих более трудных условиях, он сможет повторить рекордное время или, возможно, подойдет к нему очень близко. На середине реки я оказываюсь рядом с ним, в нескольких метрах позади стрелка с другого самолета, сержант плывет далеко впереди, похоже, он отличный пловец. Постепенно мы становимся невосприимчивыми к ощущениям, нас спасает инстинкт самосохранения, согнуться или сломаться. Я удивлен выносливостью остальных, поскольку я, как бывший атлет, привык к перенапряжению. Мой мозг погружается в воспоминания. Когда я занимался десятиборьем, то всегда заканчивал бегом на полтора километра, после того как я стремился показать все, на что я способен в девяти других упражнениях. На этот раз тяжелые тренировки воздаются мне сторицей. Сержант вылезает из воды и падает на берег. Немного позднее добираемся до берега мы с капралом. Хеншелю осталось проплыть еще метров сто пятьдесят. Двое других лежат неподвижно, промерзшие до костей, стрелок бормочет что-то как в бреду. Бедняга! Я сижу на берегу и вижу, как Хеншель пытается добраться до берега. Еще 80 метров. Неожиданно он вскидывает вверх руки и кричит: «Я не могу, я больше не могу» и погружается в воду. Он тотчас же всплывает, но затем погружается снова и больше не показывается. Я вновь прыгаю в воду, расходуя последние десять процентов энергии, которые, как я надеялся, мне удалось сохранить. Я достигаю того места, где Хеншель погрузился в воду. Я не могу нырять, потому что для этого я должен глубоко вздохнуть, но из-за холода я никак не могу набрать достаточно воздуха. После нескольких неудачных попыток я едва могу добраться до берега. Если бы я как-то ухватил Хеншеля, то скорее всего оказался бы вместе с ним на дне Днестра. Он был очень тяжел, и такое напряжение было бы никому не под силу. Вот я лежу на берегу, разбросав руки… слабый… истощенный… и где-то внутри глубокая скорбь по моему другу Хеншелю. Мы читаем молитву за упокой души нашего товарища.

Карта насквозь промокла, но я все держу в голове. Один дьявол знает, как далеко в русском тылу мы находимся. Или все еще есть шанс, что рано или поздно мы натолкнемся на румын? Я проверяю наше оружие. У меня револьвер калибром 6.35 с шестью патронами, у сержанта 7.65 с полным магазином, ефрейтор потерял свой револьвер в воде, и у него только сломанный нож Хеншеля. Мы идем на юг, сжимая наше оружие в руках. Слабохолмистая местность знакома по полетам. В окрестностях находится несколько деревень, в 35 км к югу с запада на восток проходит железная дорога. Я знаю на ней только две станции — Балта и Флорешти. Даже если русские и проникли так далеко, мы можем рассчитывать на то, что эта железнодорожная линия все еще свободна от противника.

Время около 3 часов дня, солнце стоит высоко. Первым делом мы входим в небольшую долину, окруженную холмами. Мы окоченели от холода, капрал все еще бредит. Я прибегаю к благоразумию. Мы должны попытаться избежать любых населенных мест. Каждый из нас получает определенный сектор для наблюдения.

Я умираю от голода. До меня внезапно доходит, что целый день я ничего не ел. Мы делали наш восьмой вылет и не было времени перекусить между заданиями. После возвращения из каждой миссии должен быть написан отчет и направлен в группу, а по телефону уже поступают инструкции о проведении следующей операции. Тем временем наши самолеты заправляются, оружейники загружают боеприпасы, подвешивают бомбы, и мы взлетаем снова. Экипажи могут немного отдохнуть и даже что-то проглотить, но мне не приходится на это рассчитывать.

Я предполагаю, что мы идем уже больше часа, солнце начинает садиться и наша одежда начинает постепенно замерзать. Вот что-то показалось впереди, или я ошибаюсь? Нет, там и впрямь что-то виднеется. В нашем направлении прямо на фоне солнечного сияния — из-за этого трудно рассмотреть детали — движутся три фигуры. Они уже в 300 метрах от нас. Эти люди, конечно же, нас уже заметили. Возможно, они занимали позицию на вершине одного из холмов. Рослые парни, без сомнения — румыны. Сейчас я могу рассмотреть их получше. Те, кто идет справа и слева, несут за плечами винтовки, тот, кто в середине, вооружен автоматом с круглым диском. Это молодой парень, двое других сорокалетнего возраста, должно быть, резервисты. Они одеты в коричнево-зеленую форму. Не делая никаких враждебных жестов, они подходят к нам ближе. Я внезапно соображаю, что на нас теперь нет никакой формы и поэтому они не могут разобрать, кто мы такие. Я спешно советую капралу убрать револьвер и сам прячу свой, на тот случай, если румыны занервничают и начнут стрелять. Трио останавливается в метре перед нами и разглядывает нас с любопытством. Я начинаю объяснять нашим союзникам, что мы — немцы, сделали вынужденную посадку и прошу их помочь нам с одеждой и едой, добавляя, что мы хотели бы вернуться в свою часть как можно скорее.

Я повторяю: «Мы немецкие летчики, сделали вынужденную посадку», но их лица мрачнеют и в тот же самый момент я вижу три дула, направленных мне в грудь. Молодой парень мгновенно хватается за мою кобуру и вытаскивает оттуда револьвер. Они стояли спинами к солнцу. Сейчас я могу рассмотреть их получше. Серп и молот — значит, русские. Я ни на секунду не собираюсь сдаваться в плен, я думаю только о побеге. У меня один шанс из ста. За мою голову в России, должно быть, назначено хорошее вознаграждение, а если меня захватят живым, то награда, наверное, будет еще больше».

(Рудель сбежал, получил пулевое ранение в плечо, но сумел спрятаться в поле, а затем все же выйти к своим.)

Давайте представим себе обстановку. Юг черноземной Украины, 20 марта. Описывая, почему немецкие истребители их в этом вылете не прикрывали, Рудель сообщил, что три дня шли дожди и аэродром в Раховке раскис настолько, что истребители вынуждены были перелететь на бетонную полосу в Одессу. Много ли надо было ума, чтобы понять, что посадив семитонный самолет на паханом поле, поднять его будет невозможно? У Руделя столько ума не оказалось.

Если они были в 35 км к северу от участка железнодорожной линии Балта-Флорешти, то находились в глубоком тылу советских войск, более того, чтобы дойти до этой железнодорожной линии, им надо было пересечь дорогу, мост на которой они только что бомбили. Много ли надо было ума для понимания, что никаких румынских войск здесь в принципе не может быть? Рудель уже три года воевал на Восточном фронте, много ли надо было ума, чтобы запомнить, как выглядят солдаты Красной Армии, их форму и оружие?

Причем Рудель ведь написал это уже в Аргентине после войны, и, само собой, даже в этом эпизоде врет он безбожно. Дело было как-то совершенно не так, поскольку его бортстрелок Хенчель (переводчик Ковалев называет его Хеншелем) был заслуженным воином, кавалером Рыцарского Креста, и биографическая справка о нем так сообщает о его смерти: «Hentscel Erwin. Obfw. StG2. С октября 1941 г. летал бортрадистом-стрелком на Ju-87 Ханса-Ульриха Руделя. Выполнил 1490 боевых вылетов, из них 1200 с Руделем. 20.03.1944 г. Рудель совершил посадку за линией фронта, чтобы вывезти экипаж сбитого самолета, но его собственный Ju-87D-5, застряв в грязи, не смог взлететь. На следующий день, 21.03.1944 г., при попытке переплыть Днестр Хенчель утонул».[162]

То есть на самом деле Рудель с экипажами двух самолетов еще сутки пробыл на левом берегу Днестра, и только 21-го они начали переправляться. И раз Рудель это скрывает, то значит, действительность поступков майора Руделя была, видимо, еще более идиотской, нежели он описал их в мемуарах.

Поэтому немудрено, что во всей своей книге Рудель не дает ни единого момента личной командирской работы — он рассказывает только о том, как сам летал. И у меня, естественно, возник вопрос: а кто же тогда действительно командовал полком, командиром которого числился Рудель? И Рудель на этот счет проговаривает, когда описывает перелет в 1945 году на новый аэродром.

«По пути мы заправляемся в Ольмюце. Когда мы летим над Веной, командир противотанкового звена сообщает по радиотелефону:

«Мне придется сесть… двигатель отказывает».

Я очень недоволен этим, не столько из-за близких к истине подозрений, что неполадки связаны с фактом проживания его невесты в Вене, сколько потому, что вместе с ним летит мой операционный офицер лейтенант Вейсбах. Это означает, что Вейсбах будет отсутствовать, когда мы приземлимся на нашем новом аэродроме и мне самому придется сидеть на этом проклятом телефоне!»

Из этих попыток переводчика перевести на русский должность лейтенанта Вейсбаха можно сделать вывод, что этот Вейсбах и командовал эскадрой «Иммельман», т. е. получал сообщения от пехотных дивизий, приказы из штаба авиакорпуса, заказы на бомбежку от авианаводчиков и давал команды группам и эскадрильям на боевые вылеты — то есть делал то, чем должен был бы быть занят Рудель большую часть своего времени, а Рудель увеличивал и увеличивал счет своим боевым вылетам.

Ученик

Меня заинтересовал этот феномен, и я снова, уже более внимательно, прочел «Пилот «штуки»«. И пришел к выводу, что Рудель от рождения был, мягко скажем, глуповат. У нас таких называют «тупой». И если это учитывать, то тогда воспоминания Руделя становятся понятны во всех своих эпизодах.

Так, к примеру, Э. Хартман, переезжая с родителями в Китай и обратно, тем не менее закончил гимназию в день своего 18-летия, а Рудель — в 20 лет. Его мать писала о его детстве, когда его называли Ули: «Ули решил стать крепче духом и телом, принялся закалять себя физическими упражнениями. Но, несмотря на достижения в этом, его школьные дела шли из рук вон плохо, и Ули не решался показать дневник для подписи отцу до самого последнего дня каникул. Когда я спросила его классного руководителя: «Как успехи моего мальчика?» — тот ответил: «Он очаровательный ребенок, но ученик отвратительный».[163]

После гимназии Рудель поступил в военно-воздушные силы, чтобы выучиться на пилота, и вскоре у летных инструкторов целого ряда училищ начала появляться заветная мечта — мечта избавиться от курсанта Руделя. Сначала, воспользовавшись организацией школы пилотов пикирующих бомбардировщиков, его выталкивают из школы летчиков-истребителей. В новой школе, воспользовавшись организацией школы летчиков-разведчиков, его выталкивают туда, но и летчика-разведчика из Руделя не получилось, и он войну с Польшей летает наблюдателем-фотографом самолета разведчика. И хотя за эту успешную войну Рудель получает Железный Крест 2-го класса и звание оберлейтенанта, ему проваливают очередной экзамен и на летчика-наблюдателя, и из разведывательной эскадрильи снова переводят в учебный полк, где Руделя, учитывая его звание, делают адъютантом командира. Тот, не подумавши, решил слетать по делам с Руделем в качестве пилота, и они чуть не разбились. После этого в учебном полку решили, что Рудель уже достаточно подготовлен как пилот, и отправили его в боевой полк пикирующих бомбардировщиков (2-ю эскадру), но там Руделя хорошо знали и самолет ему никто давать не собирался. Итак, если немецкая система подготовки готовила летчиков за 1–2 года, то Руделя начали готовить в 1936 году, а к середине 1941 года он все еще не умел летать. При этом сам Рудель всеми силами стремился стать летчиком! Как это объяснить?

Сам Рудель объясняет это тем, что его нигде не любили за то, что он вместо вечерних выпивок за картами с товарищами выпивал стакан молока и шел заниматься спортом. Поклонники Руделя это объяснение принимают за чистую монету, а я бы хотел заметить, что Гитлер тоже не пил спиртного, но если его в Германии кто-то и не любил, то отнюдь не за это. Причина в другом — Рудель был туп, но чрезвычайно амбициозен. Немецкий летчик-истребитель Г. Раль в плену у англичан жил в одной комнате с Руделем и свое впечатление выразил так: «Хоть я и знал его до этого, я тогда был удивлен, насколько это эгоцентричный человек. Он действительно считал себя великим. Это было малоприятно»[164]

Из-за тупости Руделя, из-за неспособности его выучиться летать товарищи наверняка подсмеивались над ним (этим славится казарма), а он, болезненно самолюбивый, не мог этого переносить и весь уходил в спорт, в котором он имел достижения и в котором превосходил своих товарищей. Так что не в молоке тут дело. (Кстати, в Люфтваффе у Руделя была кличка «Штрудель». Штрудель — национальное немецкое сладкое блюдо, что-то вроде рулета с яблоками или с маком.)

Но началась война с СССР, и немцам стало не до жиру, им теперь и Штрудель начал казаться пилотом. На Восточном фронте ему наконец доверили боевой самолет, но самый поганый, о чем он с обидой вспоминает. Интересно, что Зефиров, свято веря всему, что Рудель пишет, с восхищением сообщает о том «летном мастерстве», которое Рудель достиг к войне с СССР: «Наконец в одном из тренировочных вылетов Рудель внезапно понял, что теперь он может заставить самолет делать все, что он захочет. С этого момента уже ни один инструктор не мог оторваться от него в воздухе. Какие бы маневры они ни делали, на какой бы высоте ни летали, самолет Руделя всегда оставался на своем месте позади инструктора»[165] Зефиров не понимает, какому мизеру пытались научить Руделя инструкторы (так и не научив, о чем чуть ниже). Попробуйте понять это из слов Т.П. Пунева. В 1942 году в связи с наступлением немцев на Кавказ его ускоренно выпустили из летного училища в Краснодаре и направили в звании сержанта сначала летчиком-бомбардировщиком на Карельский фронт.

«Попал я в 1-ю отдельную авиационную эскадрилью скоростных бомбардировщиков. Было в ней, кажется, 15 бомбардировщиков СБ. Личный состав эскадрильи был много повоевавший, мой комэск горел, помню — лицо в шрамах. Мы с ним немножко полетали для оценки моего летного «мастерства». «Мастерство» мое его не впечатлило, но раз считаешься боевым летчиком, надо в бой. Он мне и говорит: «Завтра планируется боевой вылет. Имей в виду, твоя задача — видеть только мой хвост. Если ты еще куда-то начнешь смотреть и оторвешься — ты пропал». Вот и все, что он мог сделать для повышения моего летного мастерства. Как оказалось, немало…

Я это правило на всю войну запомнил и многократно убеждался в его истинности. Тех, кто это правило не знал, забывал, либо по дурости отрывался, — сшибали сразу. Таких зеленых за войну погибло о-го-го сколько!

Статистика у бомбардировщиков была простая: если его в первых пяти боевых вылетах не сбили, то он в другой разряд переходит, где шанс на сбитие несколько меньше. Меня, например, первый раз ранили на четвертом или пятом боевом вылете. Ранили легко, я даже полеты не прекращал и справок об этом ранении не имею. Не до справок тогда было.

Если совершил десять вылетов, то можно уже потихоньку взгляд от хвоста ведущего отрывать. Я, например, только на десятый вылет начал «воздух смотреть», т. е. потихоньку оглядываться. Оглянулся, вот это да! Лечу! Первые девять вылетов я и не очень представлял, где лечу и чего бомблю, ориентировку сразу терял, вот такой был «лихой сокол». Но ведущего не терял! А на одиннадцатый вылет меня сбили. Истребители».

А вот в первом вылете 828-го Гвардейского штурмового авиаполка и о своем первом боевом вылете вспоминает Г.М. Рябушко:

«На этот вылет попадаю и я, причем не просто летчиком, а ведомым у самого командира полка Краснолуцкого. Для меня это было очень неожиданно. Как командир полка, Краснолуцкий мог себе позволить в качестве ведомого куда более опытного летчика, чем я. Чем же я приглянулся нашему командиру? Наверное, из-за того, что я был очень старательным, на полетах в строю ходил «не отрываясь». И потом, уже летая с командиром, какие бы эволюции ни выполнял его самолет, я всегда находился рядом, ни разу не оторвался!

Первый боевой вылет был на передний край в районе Ухты. То ли шестерка, то ли восьмерка Ил-2 (не помню точно), в парах. Какое впечатление от первого вылета? Я откровенно скажу, что я не видел ничего. Я не видел окопов, не видел целей. Вот, говорят, передняя линия. Так это она на карте линия, а так, на земле, попробуй разгляди. Если у тебя не набит глаз, ты ее просто не разглядишь. Будешь видеть только непонятные ямы да холмы. Нет, потом, с опытом, я уже все стал видеть очень хорошо. И окопы, и блиндажи, и зенитные орудия, дороги, машины, все вплоть до самых мелких подробностей. А этот вылет я сделал «по командиру». Он бомболюки открыл, я тут же открыл, он пикирует и я рядом с ним, он бомбы бросает — я тоже бросаю. Он огонь из пушек открыл — я подошел к нему почти вплотную и стал бить туда же, куда и командир. Все трассы в ту же точку. Вот так прошел у меня первый боевой вылет. Прилетели к себе на аэродром, задание выполнили, командир полка меня поблагодарил за то, что я так хорошо держался»

То есть к началу войны с Советским Союзом инструкторы пытались научить Руделя элементарному — держаться в строю, не упускать из виду хвост ведущего самолета, иначе, вывалившись из строя, он в него не сможет вернуться и будет сбит. Однако то, чему Рудель, в отличие от Пунева и Рябушко, выучился, можно понять из эпизода лета 1941 года. Рудель вспоминает о характерном полете, ведущим в котором был капитан Штеен (Стин, в переводе Ковалева), а Рудель должен был держаться у хвоста его самолета.

«Когда мы приближаемся к цели, на горизонте встает черная грозовая стена. Перед целью она или за ней? Я вижу, как Стин изучает свою карту, и сейчас мы летим через густое облако — часового грозового фронта.

Я не могу найти цель. Она где-то там, внизу, под грозовыми облаками. Если судить по часам, мы сейчас очень близко от нее. В этом монотонном ландшафте лоскутные облака затрудняют ориентировку на глаз. Несколько секунд мы летим в темноте, затем снова свет. Я приближаюсь к Стину на расстояние в несколько метров, чтобы не потерять его в облаках. Если я потеряю его, мы можем столкнуться. Но почему Стин не поворачивает обратно? Мы, конечно же, не сможем атаковать в такую бурю. Самолеты, летящие за нами, тоже начинают перестраиваться, наверное, им пришла в голову та же мысль, что и мне. Возможно, командир пытается найти вражескую линию фронта с намерением атаковать там несколько целей. Он спускается ниже, но облака на всех уровнях. Стин отрывает взгляд от своей карты и неожиданно резко накреняет машину. Скорее всего, он принял наконец в расчет плохую погоду, но не обратил внимания на близость моей машины. Моя реакция молниеносна: я резко бросаю самолет в сторону и закладываю глубокий вираж. Самолет накренился на такой угол, что он уже летит почти вверх колесами. Он несет 700 кг бомб, и сейчас этот вес тянет нас вниз с непреодолимой силой. Я исчезаю в облачном чернильном слое.

Вокруг меня абсолютная чернота. Я слышу свист и удары ветра. Дождь просачивается в кабину. Время от времени вспыхивает молния и освещает все вокруг. Яростные порывы ветра сотрясают кабину, и корпус самолета дрожит и трясется. Земли не видно, нет горизонта, по которому я мог бы выровнять самолет. Игла индикатора вертикальной скорости прекратила колебаться. Шарик со стрелкой, которая указывает на позицию самолета по отношению к его продольной и поперечной оси, прижат к краю шкалы. Индикатор вертикальной скорости указывает в ноль. Индикатор скорости показывает, что с каждой секундой самолет движется все быстрее. Я должен сделать что-то, чтобы привести инструменты в нормальное положение и как можно быстрее, поскольку альтиметр показывает, что мы продолжаем нестись вниз.

Индикатор скорости вскоре показывает 600 км в час. Ясно, что я пикирую почти вертикально. Я вижу в подсвеченном альтиметре цифры 2300, 2200, 2000, 1800, 1700, 1600, 1300 метров. При такой скорости до катастрофы остается всего несколько секунд. Я весь мокрый, от дождя или от пота? 1300, 1100, 800, 600, 500 метров на альтиметре. Постепенно мне удается заставить другие приборы функционировать нормально, но я по-прежнему ощущаю тревожащее давление на ручку управления.

Я продолжаю пикировать. Индикатор вертикальной скорости продолжает стоять на максимуме. Все это время я полностью во тьме. Призрачные мерцающие вспышки пронзают темень, делая полет по приборам еще более трудным. Я тяну обеими руками на себя ручку управления, чтобы привести самолет в горизонтальное положение. Высота 500, 400 метров! Кровь приливает в голову, я с всхлипом втягиваю в себя воздух. Что-то внутри меня просит прекратить борьбу с разбушевавшейся стихией. Зачем продолжать? Все мои усилия бесполезны. Только сейчас до меня доходит, что альтиметр остановился на 200 метрах, но стрелка слегка колеблется. Это означает, что катастрофа может последовать в любой момент. Нет, полет продолжается! Внезапно раздается тяжелый удар. Ну, теперь я точно покойник. Мертв? Но если бы это было так, я не мог бы думать. Кроме того, я слышу рев двигателя. Вокруг такая же темень, как раньше. И невозмутимый Шарновски говорит спокойно: «Похоже, мы с чем-то столкнулись».

Невозмутимое спокойствие Шарновски оставляет меня немым. Но я знаю одно: я все еще в воздухе. И это знани

Savanna

avatar
Старожил
Олег, большое спасибо. Такие вещи весьма полезно читать некоторым нашим соотечественникам - адептам "талантов" вермахта.


_________________
My Life in the Bush of Ghosts
http://buldoga.livejournal.com/

tanakosan

avatar
не обычный Профессор
ага)

продолжу тему ночью


есть материал

загорелся аэродромом тирково( тырково , м торошковичи)

Savanna

avatar
Старожил
Обещанная карта 1916 года, где фигурирует название Тырково.




_________________
My Life in the Bush of Ghosts
http://buldoga.livejournal.com/

Юрий

avatar
Старожил
Вот умеет Олег разбудить интерес! (в хорошем смысле)

"в обшем на 208 новейших машин миг 3 и як 1 в ленинградском военном округе на 22 июня 1941 года 1 пилот

а они умудрялись в частности в 154 иап на неосвоенных мигах валить как сторожаков за 2 месяца 12 самолетов противника" (с)

Вот нашёл другие данные:
23 июня после тщательного обсуждения вариантов я подписал приказ. Согласно ему, авиация округа была распределена следующим образом.
ВВС 14-й армии (мурманское и кандалакшское направления)
1-я сад. Всего 142 боевых самолета, в том числе 35 бомбардировщиков и 107 истребителей, одна разведывательная эскадрилья и одна эскадрилья связи.
Учитывая важность этого участка и его удаленность, затруднявшую оказание быстрой помощи, мы оставили 1-ю сад в прежнем составе. Все ее части были слетаны и укомплектованы опытными кадровыми летчиками. К сожалению, усилить ВВС 14-й армии мы в то время не могли, хотя и понимали, что сил ее окажется недостаточно для борьбы с вражеской авиацией, базировавшейся на севере Финляндии. Лишь спустя две недели мы спешным порядком перебросили в Мурманск девятку скоростных истребителей ЛаГГ-3, установив на них дополнительные баки для горючего. Да и эти машины мы выкроили с большим трудом.
ВВС 7-й армии (петрозаводское направление)
55-я сад. Всего 83 самолета, в том числе 41 бомбардировщик и 42 истребителя, и одна разведывательная эскадрилья.
Это направление мы не считали особенно опасным и потому изъяли из состава 55-й сад старый 153-й иап, усилив им ВВС 23-й армии, а взамен перебросили сюда 155-й иап, укомплектованный молодыми летчиками. Рассчитывали, что на относительно спокойном участке фронта молодые пилоты успеют без спешки поднабраться мастерства и к решающим событиям, если таковые здесь наступят, окажутся вполне подготовленными.
В составе 55-й сад был еще один истребительный авиаполк, но он находился в стадии формирования и имел только штаб. [68]
ВВС 23-й армии (Карельский перешеек)
Это направление в плане нашей обороны считалось главным. Именно со стороны Выборга советское командование усматривало наибольшую опасность Ленинграду. Исходя из этих соображений, мы постарались создать на Карельском перешейке наиболее сильный воздушный заслон. Здесь была сосредоточена самая мощная авиагруппировка. В двух ее смешанных авиадивизиях, 5-й и 41-й, насчитывалось 435 боевых самолетов, в том числе 114 бомбардировщиков и 321 истребитель.
Фронтовая авиагруппа
Эта группа подчинялась непосредственно мне. Ее части базировались на аэродромах к югу от Ленинграда. Входили в нее 2-я смешанная авиадивизия и 39-я истребительная авиадивизия, две корпусные эскадрильи, четыре эскадрильи связи и одна санитарная. Всего 317 боевых машин, в том числе 154 бомбардировщика и 163 истребителя.
Авиация ПВО Ленинграда
Это было самостоятельное звено в системе ВВС фронта. Но в конечном счете даже до официального решения Ставки, оперативно подчинившего мне авиацию 2-го корпуса ПВО страны, за ее состояние и боевое применение отвечало командование ВВС округа.
Война застала авиацию ПВО Ленинграда в стадии реорганизации. Приказом НКО от 19 июня 1941 г. две истребительные дивизии ее — 3-я и 54-я — сводились в 7-й истребительный авиакорпус ПВО страны.
3-я иад была сложившимся соединением. Из четырех полков ее только один имел недолгую воинскую биографию и был укомплектован молодыми летчиками. 54-я иад числилась лишь на бумаге. Полки ее подлежали укомплектованию техникой и людьми, в течение года.
В самый канун войны, чтобы усилить авиацию ПВО Ленинграда, насчитывавшую всего 123 истребителя, было решено передать 7-му иак из состава других дивизий пять полков. Обстановка заставила отказаться от этого мероприятия, и 7-й иак остался в прежнем составе — мы лишь дали ему недостававшую боевую технику и внесли некоторые изменения в его организацию. На 23 июня в 7-м иак имелось 272 истребителя, в том числе 30 скоростных высотных перехватчиков МиГ-3{75}.
Таковыми были в первые дни войны боевой состав и организация ВВС фронта и ПВО Ленинграда."
источник:http://militera.lib.ru/memo/russian/novikov1/02.html

tanakosan

avatar
не обычный Профессор
ну юрий у тебя мемуары новикова( он мог оперировать цифрами как хотел это полуходожественная литература)


я дернул
Источник: "Советская авиация в ВОВ в цифрах",1962

Архив МО, ф.35, оп.107559сс, д.5 (т.1), лл.116-153, 170-207.
http://bdsa.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=43 цифры отсюда взяв и карелию и северный участок и пво ленинграда и южную группу 39 аид и 1 сад 2 сад 55сад




итог таблицы по ленво:
Итого по ВВС военного округа 1288/114 1296/830 1135 323 306 27 161
В том числе на новых типах МиГ-3, ЛаГГ-3, Як-1, Пе-2 208/4 1/1 1


.
таблицу которую крамольно открыли в 1962 году для широкого читателя... тут и суворова и солонина не надо , кто интересовался мог понять что больше 200 мигов и яков лагг и пе2 в ленво в июле на южном направлении и на северно м просто просрали....( извините) просрали тупое командование округа( сами догадайтесь) не было летчиков подготовленных на яки и миги и южная авиагруппа в итоге и под псковом и в основном луга гдов сиверская старая русса рубилась на ишаках хотя были и яки и миги и все время эти 200 як миг пе 2 и лагг машин не использовались и не было летчиков к ним а в тырково куда попали 13 мигов ( вот юра цифру дал 30 шт мигов дали для ленинграда 23 июня) я начинаю врубаться что 50 мигов сгорело в гривочках 20 яков в крестах под псковом а на сиверскую кинули 30 мигов те что дали 23июня прибыли в контейнерах на сиверскую и раскидали в начале июля по останкам эскадрилий 39 авиадивизии те по южной авиа группе когда под лугой 5-13 июля жареным запахло и сторожаков и товарищи с тирково получили их на сиверской и как истинаые АСЫ без переподготовки 13 мигам с тырково подняли их в бой Гениальные люди.....)


попробуйте с мопеда за руль формулы 1 пересесесть в гололед и сразу на трассу в монако.....



а вот еще табличку нарыл
http://tashv.nm.ru/BiChSostavVS/BiChSostavVS_5_04.html


Количественный и качественный состав
авиационного парка
Ленинградского военного округа
(по состоянию на 1 июня 1941 года)



Последний раз редактировалось: tanakosan (Ср 10 Окт 2012 - 1:34), всего редактировалось 4 раз(а)

tanakosan

avatar
не обычный Профессор
http://youtu.be/d-DteO1pCC4



бои и 16 в начале войны 22 июня и начала июля 1941 их тактика и тактика мессеров с примерами из кинохроники рассказывает наш летчик


ЗЫ мало коба чиновников и командармов до войны стрелял, 200 слишним яков и мигов и пе 2 перед войной в ленво и 1 подготовленный летчик на них


а сейчас вообще не перестрелять всю сволочь начиная с табуреткина расплодились быдлятская сволочь в руководстве с 1937 по 2012 года )


а летчики и вояки расхлебывают косяки в руководстве страны



Последний раз редактировалось: tanakosan (Ср 10 Окт 2012 - 1:33), всего редактировалось 1 раз(а)

tanakosan

avatar
не обычный Профессор
юра я же был в архиве кинофото документов( правда чтоб с диском не заморачиваться ( неделя заказов иван иваныч бля инстанция дернул фото с сайта коллеги и дал на его сайт ссылку на 4 стр))), куча фото по 158 иапу( псков кресты)


158 иап псков июнь начало июля юои за остров куча фото иапа они всю дорогу на и-16 воюют на фото ( см 4 страницу нашей темы там фото) у них под сетками смотри на заднем плане новейшие офигенные яки на всех фото без движения стоят

Юрий

avatar
Старожил
Да. Я тоже обратил внимание.

tanakosan

avatar
не обычный Профессор
там конечно не 200 миг и як а еще пе 2 и лагг но почти 100 миг !!!
а может эти самые пе 2 д полка которые ворошилов так до осени не поднял в воздух на волхове)))


потом в сентябре ему сталин втык дал по телеграфу


ps ксатати зеленое сердце не очень любили летчики из других частей и JG-54 называли зеленой задницей( эмблема)))) считали что слишком выделяются...а ленинград так и не взяли


а руделя товарищи за глаза звали штруделем тоже не любили как высокомерного выскочку и непьющего в компании человека) смешно

Savanna

avatar
Старожил
Как говорят братья-славяне - кто не пьёт - тот або хворый, або подлюка! Smile


_________________
My Life in the Bush of Ghosts
http://buldoga.livejournal.com/

Mitrych


Старожил
ну JG-54 не считалась сильнейшей,впрочем если речь идет только о восточном фронте?

насчет Миг-3
я бы их гробами не называл.Все беды были от его неправильного применения.По сути это специализированный истребитель ПВО,предназначенный для борьбы с бомбардировщиками противника и истребителями на средних и выше высотах.Тот же Покрышкин на нем начинал(можно почитать его воспоминания..)
а на высотах ниже 3-х тысяч и ниже по ряду причин он уже был утюгом(тяжелый,мотор высотный и тд)
а его пришлось применять как фронтовой истребитель и даже как штурмовик

воздушные бои же шли на высотах ниже 3 х тысяч..поэтому миги и были там слабы(плюс слаюое вооружение-куча пулемотов винтовочного калибра)

применяли от безисходности-ничего не было другого
и-16 кстати тоже шли с разным мотором и вооружением,к сожалению на ЛенФронте очень много было устаревших моделей,последний же тип(мотор сходу не скажу и с пушкой)вполне как истребитель на равных боролся с 109G

на як-1 да,переучить не успели летный состав,самолет совсем другой по пилотажу чем ишак(кстати ишак был очень маневренный за счет одинаковости центра массы и центра вращения,говорили утрированно что он мог вокруг себя развернуться)но ишак требовал при этом достаоточной подготовленности летчика из за строгости пилотирования(легко сваливался в штопор и тд)

поэтому я бы уж так не винил рук-во..тот же новиков пишет о том,что застали их во время реорганизации,кстати лечтиков нехватало и из за начала переучивания на новые типы..(як -1 лагг,пе-2 и тд)

вообще много интересного можно прочитатьть не у исаева и пр,а почитать труды-"действия советской авиации в 1941-1942 и тд"многотомник

кстати наряду с томогавками(которые были на северном направлении-м4урманск и тд вместе с китихоками)у нас под Ленинградом потом с и-16 частично перешли на харрикейны

вот вопрос:а где аэродром был у Торковичей?

Mitrych


Старожил
про Яковлева(стр 2)дополнение к снимку



Лейтенант В.Н. Яковлев у истребителя МиГ-3. В.Н. Яковлев в годы войны воевал в составе 158-го и 154-го истребительных полков. К февралю 1942 г. одержал 5 побед лично и 5 в группе (по другим данным 3 личные победы и 2 в группе). В январе 1942 г. в воздушном бою получил тяжелое ранение, результатом которого стала потеря глаза. Весной 1943 г. Яковлев вернулся в свой полк в должности адьютанта эскадрильи, но к летной работе больше не допускался.

Спонсируемый контент


Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу  Сообщение [Страница 3 из 9]

На страницу : Предыдущий  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9  Следующий

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения